Эротические приключения Эмили Браун

- Итак, мисс Эмили Браун, Вы являетесь подозреваемой по делу убийства мистера Эдварда Брауна, который, как известно, был Вашим мужем. Вы согласны отвечать честно на все наши вопросы? Это, возможно, сослужит Вам хорошую службу в будущем.

- Да, согласна ответить на все Ваши вопросы - устало, почти отчаянно сказала молодая блондинка.

Она выглядела слишком хрупкой и миниатюрной, чтобы совершить покушение на огромного «амбала», вроде Эдварда Брауна. Но следует отметить, что возраст убитого уже пересек границу седьмого десятка, а в эти годы разум и физическая сила несколько слабеют. Изначально дело подавалось, как убийство из-за состояния, которое нажил мистер Браун, но при вскрытии всплыли новые подробности, в корне меняющие все – перед смертью мужчина был «накачан» транквилизаторами, он умирал медленно и очень мучительно. Предположительно, убийца целенаправленно издевался над Эдвардом Брауном, наслаждаясь его кончиной. Что могло сподвигнуть хладнокровного злоумышленника на столь извращенные издевательства над пожилым человеком? И кем является этот самый злоумышленник? Это следствию еще предстояло выяснить.

- Сколько Вам лет, мисс Браун? – поинтересовался старший следователь Джонс, которому было поручено руководить этим делом.

- Через три дня исполнится 24 года, но неприлично интересоваться возрастом дамы – пробурчала блондинка, заложив одну шикарную ногу за другую.

- А Вы знаете, что истинное неприличие – убивать людей, мисс Браун? – отозвался второй следователь Бейкер – смешливый юноша с веснушками, похожий на скандинава.

- Пока у Вас нет никаких доказательств, а потому Вы не можете объявлять меня убийцей – холодно и высокомерно сказала Эмили.

- На месте преступления были обнаружены отпечатки пальцев, принадлежащие Вам – безапелляционно ответил ей старший следователь.

- Вообще-то, я жила в доме, где произошло убийство. Вместе с покойным Эдвардом. Хотя знаете, мне нисколько не жаль, что он покойный.

- Зачем же Вы выходили замуж за этого человека, если так рады его смерти? Или Вы возненавидели его только с начала совместной жизни? А может просто дело в огромном состоянии, которое Вы захотели себе присвоить, подставив кого-нибудь из прислуги?

- Я ни в чем не виновата, меня саму ужаснула сцена, которую я увидела, зайдя утром в кабинет мужа.

- Да, бедолага настрадался перед смертью. Его тело было, мягко говоря, истерзано. За что же его так, интересно – задумчиво почесал затылок Бейкер – Это, если честно, слабо похоже на убийство ради состояния, можно было просто отравить старика, как делают дамы уже сотни лет. Здесь что-то другое, Джонс.

- Давай же выясним это, а не будем пускаться в пространные рассуждения – оборвал его старший следователь. – Итак, мисс, где Вы были вечером 12 апреля этого года?

- Ко мне приезжала моя матушка, а после ее отъезда я уединилась в своей комнате и крепко заснула.

- Настолько крепко, что не слышали, как ликвидировали Вашего мужа? – съязвил Джонс.

- Да, именно настолько, я не слышала в тот вечер и ночь ничего странного, лишь зайдя с утра в кабинет, я обнаружила тело бедняги Эдварда.

- Расскажите пожалуйста, как Вы познакомились с Вашим мужем? Состоялся ли Ваш брак по любви? – с серьезным видом принялся строчить в блокнотик светловолосый Бейкер.

- Глупый вопрос, если честно. Мне, когда я выходила замуж, едва исполнилось 18 лет, а старику Брауну было в 3,5 раза больше. Какая могла быть любовь?! Просто моя маменька решила, что так будет лучше для меня – дескать, старику не придется долго мучить молодую жену, никаких потребностей в сексуальном плане у него уже нет, да и состояние, которое досталось бы мне после смерти мужа, способно обеспечить мне шикарное существование до конца жизни. Моя мама – деловая женщина, поэтому она очень быстро рассчитывает риски и прибыль, не учитывая некоторых нюансов.

- Что Вы имеете в виду, мисс Браун? – заинтересовано выдвинулся вперед Джонс.

- В сексуальном плане этот мерзкий старикашка был еще ого-го. Хотя его член периодически подводил, но фантазия, взлелеянная годами, была настолько обширной и фонтанирующей, что ее с лишком хватало на несколько жизней. Причем эротические мечты Эдварда были все извращенные и абсолютно разные каждый день. Едва я успевала свыкнуться с одной прихотью мужа, как он уже придумывал что-то новое.

- Что же такого выдумывал старик? – открыл рот от удивления Бейкер.

- А как это относится к делу? – вопросом на вопрос ответила невозмутимая девушка.

- К делу может относиться все. Может Вы убили мужа в порыве страсти, или от его причуд, тогда статья и наказание будет совершенно другое.

- Эдвард Браун был в определенных кругах известен, как заядлый садист. Он регулярно проводил балы-оргии, а также сессии. У милого старичка было 7 жен, но ни одна не смогла с ним прожить долгое время – слишком унизительными были эти вечерние часы. Потому-то у Брауна не осталось наследника и он был готов жениться хоть в 100 лет, лишь бы не умирать в одиночестве.

Как всем известно, у зажиточного буржуя было несколько особняков – ну так вот, в каждом из них оборудована специальная комната – служанки прозвали эти помещения «камерами пыток». Кстати, не только жены, но и вся прислуга женского пола бежала прочь из дома Брауна, как только узнавала о его греховных наклонностях. С каждой новой служанкой, уборщицей или кухаркой, владелец одного из самых обширных состояний Лондона заключал контракт, согласно которому женщины не имеют права разглашать любую информацию о частной жизни своего хозяина, даже после ухода с места работы. В случае появления в свете любого компроматного слуха, Браун мог тыкнуть в нос бывшей служанке контракт и привлечь ее к суду и штрафу.

- Ваши повествования очень интересны, но насколько они правдивы? Старик всегда сохранял идеальную репутацию и его никто никогда не видел даже в борделе, не то, что на балах-оргиях.

- Вы, как следует, осматривали дом? – как бы невзначай поинтересовалась Эмили.

- Да, а что мы должны были заметить? Комнату наполненную щипцами, плетками и шипами? Нет, такого мы не нашли, потому-то не особо верится Вашим рассказам.

- В подвале, который является по совместительству большим винным погребом, есть тайная дверца. Не обратили ли внимания Ваши криминалисты, что размер нижнего помещения чуть меньше, чем площадь верхней части дома? Так вот, за одним из стеллажей с восхитительным, следует отметить, вином, располагается скрытая дверца, которая и ведет в темную комнату ужаса и позора.

- Позовите сюда Дарлинса – зычным голосом приказал Джонс.


Через минуту в комнате появился хлипкий человечек с засаленными волосами. Джонс отдал ему пару приказаний, общий смысл которых заключался в повторном обыске дома и поиске скрытых помещений. Человечек молча удалился.


- Мы обязательно проверим Вашу версию, а сейчас, давайте продолжим расследование – покровительственно заявил старший следователь – Скажите, как складывались Ваши отношения с мужем?

- Я была молодой и красивой девушкой, а этот старичок годился мне в дедушки. На тот момент, когда моя мама объявила мне, что я выхожу замуж за мужчину взрослого и состоятельного, я тешила себя иллюзиями о совместном проживании вместе с моим молодым человеком и первой любовью – Эриком Винчером.

- Да, эта фигура тоже всплывала в нашем расследовании, он, как известно, устроился на работу к Эдварду Брауну – конюхом – чтобы быть ближе к своей зазнобе. Но о нем мы поговорим чуть позже. А сейчас все же скажите, что связывало Вас с убитым стариком?

- Мои приготовления к свадьбе прошли все в слезах и горести – я так сильно убивалась по своей разлуке с любимым, с моим Эриком, который, кстати, и стал моим первым мужчиной за пару дней до свадьбы с мерзким Эдвардом.

- Ага, то есть на момент заключения брака Вы уже не были девственницей? – поинтересовался разрумянившийся Бейкер.

- Я опять плохо понимаю, как это относится к расследованию, но все же отвечу, потому что эти воспоминания мне приятны. Да, я лишилась своей чести 16 сентября, за 3 дня до своей свадьбы.


Глаза девушки затуманились, она погрузилась в воспоминания. В то время мать Эмили уже навела справки о будущем муже своей дочери и крепко пожалела, что согласилась на подобную аферу. Она понимала, что отказ от брака плохо скажется на репутации ее, едва достигшей совершеннолетия, дочке. Поэтому она пыталась скрасить девушке последние часы до принужденного брака, разрешая видеться с хорошим и симпатичным парнем, которому не посчастливилось, к сожалению, родиться в состоятельной семье. После того, как Эмили было объявлено о предстоящей свадьбе, Эрик практически не отлучался от девушки. Они много времени проводили вместе, гуляли по парку, держались за руку, но на публике держались целомудренно, дабы не порочить честное имя девушки. Зато наедине между ними разгорался настоящий огонь.

Друзья с детства, едва достигнув половой зрелости, эта парочка постоянно искала уединения, чтобы прикоснуться друг к другу, обнять, как никого другого, в первый раз. Чувства их были яркими, как июльский рассвет, и неугасающими, как магма Земли. Они горели, прикасаясь друг к другу, сжимались в комок и распространялись на всю площадь Вселенной. Им было безумно хорошо вдвоем, но их счастью не суждено было сбыться и стать вечностью.

После того, как их тела начали меняться, они стали более заинтересованно смотреть и трогать друг друга. Но лишнего никто из них себе не позволял, толи по природной робости, толи по банальному неумению. Молодой человек мог себе лишь изредка позволить насладиться видом упругой и объемной груди своей любимой подруги, а также немного поуслаждать ее соски ласками своего языка. Но на этом все. Точка. У обоих после подобных встреч оставалось чувство неудовлетворенности, но никто из них не посмел нарушить священное целомудрие. До определенного момента.

Шла последняя неделя перед злосчастной свадьбой. Грянула хмурая дождливая осень и вместе с каплями дождя с щек девушки стекали капли слез. В тот вечер они сидели, запершись, в комнате имения Брокинсов (девичья фамилия Эмили), и Эрик в очередной раз утешал свою возлюбленную. В один момент, чтобы предотвратить начинающуюся истерику, парень приник к губам девушки, и его язык страстно вошел в ее рот. Как никогда до этого, двое почувствовали жажду воссоединения, и терпения уже практически не оставалось. Эрик крепко прижимал к себе хрупкое тело своей Эмили, гладил ее спину, играл тонкими пальцами с волосами. Запах этой девушки вызывал у него восторг и страсть одновременно. Парочка, только вышедшая из подросткового возраста, ласкалась как могла – неумело, с некоторой наивностью и неиспорченностью.

Эрик был почти также несведущ в делах амурных, как и его избранница, но кое-что ему удалось недавно подглядеть в саду, и теперь это хотелось нестерпимо попробовать. Мыслей об изменах у парня никогда не возникало, поэтому единственной кандидатурой для «проб» была Эмили. Сегодня он особенно проникся к своей любимой, поскольку начал осознавать, что через пару дней он ее потеряет. Он безудержно целовал каждый миллиметр ее шеи, чувствуя, как дыхание красавицы учащается, а кожа на некоторых, особенно чувствительных участках, подрагивает. Эмили таяла в объятиях своего любимого, и чувствовала, как к низу живота приливает горячее тепло. Когда девушка прилегла сверху на своего возлюбленного, чтобы целоваться уже в другом положении, она почувствовала, что между ног ее становится совсем скользко. Сегодня не нужно было спешить, поэтому Эрик и Эмили наслаждались каждым мгновением, проведенным вместе. И одновременно с этим они отчаянно осознавали скорое расставание, а потому необыкновенно осмелели. Куда делось целомудрие Эмили, когда она нежно облизывала шею и грудь Эрика? Неужели спряталось под дерзкий румянец, все сильнее проступающий на щеках? Об этом знали только эти двое. Девушка расстегивала рубашку своего любимого, постепенно опускаясь губами по его груди. Она чувствовала, как пылко бьется его сердце, как тяжело он дышит, как хрипл его голос, призывающий не останавливаться. Сегодня она решила попробовать то же, что и Эрик проделывал с нею весь последний год, украдкой ото всех – она обхватила губами его маленький сосок. Оказалось, что он реагирует на прикосновения практически так же, как и груди Эмили – твердеет. Сколько всего интересного припасено на неизведанном мужском теле.

Девушка спускалась нежным влажным язычком по животу парню к линии пояса брюк, как вдруг Эрик не выдержал, заурчал и с силой перевернул девушку на спину, оказавшись сверху. Верхняя часть ее платья была моментально стянута, и миру открылась прекрасная белая грудь с розовыми сосками, набухшими и будто стремящимися прижаться к телу парня. Он покрывал каждую грудь поцелуями, проводя языком «спирали» вокруг сосков, чаруя своими прикосновениями. Девушке казалось, что если она еще немного возбудится, то низ ее живота просто лопнет от горячего перенапряжения. Эрик почувствовал сбивающееся дыхание своей партнерши, и воспринял это, как сигнал к решительным действиям. Он быстро стянул платье с вожделенного тела девушки, оголив самые интимные и пока незнакомые места. Его язык теперь добрался до лобка, покрытого мягким пушком, солоноватым складкам влажных губ, скрывавшим за собою маленький розовый «язычок» клитора. Он робко и несмело поцеловал каждую «губу» и, проведя по ним языком, уставился на реакцию Эмили. Девушка уже почти кричала, прикусив зубами край подушки, так вовремя оказавшейся под рукой. Она чувствовала, что приближается какая-то разрядка, но что ее ожидает, было пока для нее неизвестно.

Тем временем Эрик понял, что все делает правильно, а потому его язык вошел промеж скользких губок и коснулся того самого сокровенного бугорка, завуалированного складками вульвы. Он облизывал его и посасывал, изредка отрываясь, чтобы посмотреть на необычайную красоту, открывшуюся перед ним. Он вспомнил, что видел в саду неподалеку от своего дома – молодой деревенский парень с удовольствием всаживал свое достоинство куда-то между ног своей девушки. Как же Эрику хотелось повторить эти действия и окунуть свой уже твердый и напористый член в мягкое «межножье» Эмили. А потому он вылизывал ее и присматривался к той самой дырочке, куда ему предстояло войти спустя несколько минут. Будучи начитанным и наслышанным, он знал, что девушкам немножко больно отдавать свою честь, он решил, как следует, подготовить «площадку для игр». Парень осторожно провел указательным пальцем по розовой дырочке и, не видя сопротивления со стороны подруги, начал постепенно вводить его вовнутрь. Как только палец наполовину оказался внутри Эмили, Эрик уже почти перестал дышать. В это время девушка и испытала высочайший пик наслаждения, т.к. парень, сам не зная того, задел самую возбужденную точку внутри ее влагалища. А так как язык его в это время стимулировал клитор, девушка мощно кончила в считанные секунды. В этот момент ей казалось, что вместе с содроганиями ее живота и промежности, из нее выходит доля ее любви к Эрику, прямо ему в лицо. Она прижимала лицо парня к своему клитору и влагалищу, чтобы он смог до конца впитать ее соки, а ее ноги сжимали его голову, не давая отстраниться.

После того, как Эмили затихла, Эрик прилег рядом и стал гладить ее по золотистым волосам. Этим двоим не нужно было никаких слов, чтобы понимать друг друга, поэтому девушка сама начала проявлять инициативу, желая отблагодарить своего любимого, а заодно и изучить мужское тело. Она неумело спустила его брюки, оголяя торчащий колом член. Вид этого мощного жилистого ствола на некоторое мгновенье заворожил девушку. Он одновременно пугал, смущал и будто вынуждал прикоснуться. Она зажала его между большим и указательным пальцем, затем начала инстинктивно двигать рукой вверх и вниз, нежно поглаживая возбужденную плоть. Когда она сжала головку, то из маленького отверстия проступила капелька прозрачной жидкости, а парень застонал от удовольствия. Нет, он еще не кончал, это была просто смазка, но какие же сильные эмоции он испытывал в этот момент. Рука девушки осмелела и сжала член сильнее, продолжая двигаться вверх-вниз, то сдвигая крайнюю плоть и оголяя головку, то одевая, будто стыдливо пряча самое чувствительное место. Эрик сдерживался как мог, но, когда его уздечки коснулся дерзкий влажный язычок, будто обезумел и хрипло застонал. Он никогда еще не испытывал таких ощущений, даже когда пытался сам себя стимулировать к излитию. Он чувствовал на головке теплое и возбужденное дыхание Эмили, которую похоже сильно заводил процесс.

Но в какой-то момент девушка отстранилась, прекратив всяческие ласки, и прилегла рядом, будто застеснявшись своей распутности. В этот момент Эрик и понял, что нужно действовать, если он хочет стать первым у своей любимой красавицы. Он лег на Эмили, весь свой вес перенеся на локти и колени, и начал заново целовать и расслаблять уже почти напрягшуюся девушку. Во время ласк соска языком, он сильно придвинул свой член к солоноватой, как оказалось, дырочке, и девушка попыталась отстраниться, но было уже поздно отвращать решимость парня. Он прижался к Эмили с шепотом «Я люблю тебя», и быстро ввел свой ствол внутрь на полголовки, чувствуя внутри сильную преграду. Эмили лежала и давилась от собственных слез, неконтролируемо стекающих по ее щекам. Единственное, что ее успокаивало – абсолютная близость того, с кем она стремилась воссоединиться и душой и телом. Девушка уже не пыталась отодвинуться – она просто ждала, что же будет дальше. Наконец, внутри возникло ощущение, будто какая-то преграда лопнула, порвалась, забрызгав резкой болью все существование Эмили. Она заорала, что есть мочи, но никто, кроме Эрика ее услышать не мог. Надо отдать должно любящему парню, который смог остановить себя в такой бурный момент. Так они лежали пару минут, в полном единении друг с другом, лишаясь невинности. Наконец, девушка приняла решение продолжать начатое, и, отбросив страх, отважно попросила Эрика продолжить. Нет, сказки и совместного оргазма в этот раз не случилось – слишком долго парень терпел и ждал этого момента. Он почти сразу излился во влажное тепло, со всех сторон обхватившее его плоть. Потоки жидкости вливались в Эмили, словно извержение вулкана, поражающее близлежащие города. Она даже не успела толком понять, что случилось, как Эрик «отсоединился» от нее и лег рядом. Так они и лежали всю ночь в объятиях друг друга, и это была лучшая ночь в их жизнях.

(Продолжение следует)...